На России нет национального проекта в западном смысле. Там нет «нации» как общности в гражданском или этническом смысле. Есть имперский конструкт, который всегда нуждается в сакральной подпорке. Когда-то это была династия Романовых с мифом о «самодержавии от Бога», потом — советский культ Ленина/Сталина, а после 1991 года — вернули Церковь как главный источник легитимации.

Поэтому «патриотическое» автоматически подменяется «православным». Патриотизм не выражается в политике или культуре, а в крестных ходах, иконах на плакатах и лозунгах «За веру, царя и отечество».

«Русские националисты» - миф пропаганды

Если взглянуть на все организации, которые на России называли «русскими националистами», — РНЕ Баркашова, «Русский марш», даже более поздние «имперцы», — у них всегда один и тот же набор: хоругви, православные священники, иконы, лозунги о «Третьем Риме».

Это не национализм, а клерикально-имперская секта, где «русский» = «раб империи».

Причина такого явления в конструкции «Третьего Рима»

Москва с XVI века строит свою идентичность не как нация, а как религиозная империя (Православный ИГИЛ): «Москва — Третий Рим, а четвертому не бывать».
Это означает: «мы не просто народ, мы миссия».
Всякий, кто не в «православной ограде», — враг, еретик, неверный. Поэтому националистический язык там никогда не вытеснил религиозного.

Итог

Говорить о «русских националистах» — ошибка категории. Они не националисты, а члены квазирелигиозного ордена. Их патриотизм — не про культуру и нацию, а про сакральную миссию Православной Империи.
Именно отсюда логика московских войн: они воюют не за «русских» и не за «Россию», а за «Православное Государство», воображаемый Третий Рим.